?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Не прошло и года, как я написала статью об этой семье. С апреля собиралась к ним в гости, в октябре доехала, в феврале - дописала. Ну лучше поздно! :)))

В 2018 году Содружество приёмных семей «Твердь» запустило проект «Знакомьтесь: выпускники!», в рамках которого мы рассказываем о семьях выпускников Школы приёмных родителей «Семейный круг». Сегодня мы рады вам представить семью Александра и Татьяны Нурченковых (пос. Десёновское, ТиНАО).

Александр и Татьяна Нурченковы – выпускники самой первой группы Школы приёмных родителей «Семейный круг». Это их фотография красовалась на передовице газеты «Новые округа» в репортаже с первого выпускного. На празднике по случаю завершения учёбы, как и ученики всех последующих групп, они запустили в небо воздушные шары с записочками о своих мечтах. И совсем скоро эти мечты сбылись!

В ШПР записала бабушка

– Мы оба выросли в «среднестатистических» семьях: мама, папа, двое детей. У меня есть младшая сестра, у мужа – старший брат, – рассказывает Татьяна Нурченкова. – Тогда считалось, что двоих детей в семье, даже если разного пола не получилось, более чем достаточно. Однако, когда я выходила замуж, уже представляла себе троих детей. Думала: один – мало, двое – средне, трое – в самый раз. Но родить почему-то не получилось. Врачи убеждали, что со здоровьем у нас всё в порядке, просто так бывает.
– До появления приёмных детей мы прожили вместе 13 лет. Созревали долго и каждый сам по себе. Зато заговорили об этом одновременно, – присоединяется к разговору Александр.
К решительным действиям подтолкнула будущая бабушка. «Долго вы ещё ждать собираетесь? – спросила она. – В Троицке Школа приёмных родителей первый курс набирает. Идите!»
– Мы уже были морально готовы, родители нас поддерживали, ждали. В ШПР мы успели записаться буквально в последний момент и уже через два дня начали учиться, – вспоминают супруги.


2013 г. Выпускной ШПР

Нас будут звать мамой и папой?

– Школа приёмных родителей стала для нас эмоциональным шоком. В хорошем смысле. Мы очень много для себя открыли. Преподаватели всегда давали нам заряд позитива, энергии, мы видели, что люди живут этой темой, – делится впечатлениями Александр. – Уже в процессе обучения мы почувствовали то, что наверное чувствуют женщины, соединяя свою жизнь со своим идеальным избранником. Теперь ты за каменной стеной, которая убережёт тебя от невзгод. А для мужчины ощущение – за тобой обоз, ты не имеешь права сдаться, подвести тех, кто тебе доверяет. ШПР стала для нас и защитой, и поддержкой, и энергией для движения вперёд, преодоления преград на нашем пути.
На первом занятии в Школе приёмных родителей Нурченковы задали вопрос: «А будут ли дети называть нас мамой и папой?» Преподаватели переспросили: «А как же ещё они смогут вас называть?» В полной мере тогда это трудно было понять, но ободрило.

«А вдруг я не смогу?»

– Много случилось открытий психологических. В плане формирования привязанности, например. До Школы мне было непонятно, как принять ребёнка, получится ли. Ведь ты не проходишь стадию беременности, безусловного принятия на уровне инстинкта, гормоны тебе не помогают. Боялась, вдруг не смогу наладить контакт, полюбить, раскрыть ребёнка, дать ему достаточно внимания, – признаётся Татьяна. – Нам объясняли: «не факт, что безусловная любовь случится, и вы сможете принять приёмного, как кровного». Рассказывали, насколько травмированы могут быть дети условиями жизни без родителей. И ко всему этому нужно было подготовиться, уложить всё в своей голове, в душе. ШПР хорошо «промыла мозги», мы смогли отфильтровать, откинуть мифы, страхи, а важную и нужную информацию «разложить по полочкам».
В первой группе ШПР «Семейный круг» учились, в том числе, люди, которые к концу занятий решили, что не готовы взять приёмного ребёнка. Была пара бездетных молодых супругов, которые быстро усыновили мальчика. И почти сразу у них случилась долгожданная беременность, родилась двойня и молодые родители стали многодетными. А одна семья после обучения решилась на ребёнка с тяжёлой инвалидностью.

Их будет двое

– Мы пришли в ШПР с мыслью усыновить одного ребёнка 2–5 лет. Прошло второе, третье занятие и мы поняли, что детей у нас будет двое. Не важно, мальчики или девочки, просто двое. Единственно, мы были совершенно не готовы к национальным детям. У меня стоял какой-то барьер. Но первый ребёнок, которого мы увидели, оказался с восточной внешностью и теперь он наш сын, – смеётся Татьяна.
– Ещё до учёбы в ШПР мы пробовали обращаться в опеку. Но по незнанию пришли в отдел не по своему району и нас грубо отфутболили со списком из сорока документов. Должен сказать, это здорово «бьёт по рукам», – добавляет Александр. – По окончании учёбы всё пошло бодрее, мы знали свои права и понимали обязанности. Год мы числились в опеке г. Московский. Там нас встретили очень радушно, сказали: «Не бойтесь, всё у вас хорошо будет». Время не тянули, лишнего не требовали. Все в рамках закона и максимально просто. Теперь мы относимся к Троицкой опеке. С нами работают грамотные опытные специалисты, которые понимают особенности воспитания приёмных детей. Это очень поддерживает.

«Чего хотите? – Детей!»

Получив заключение о возможности быть приёмными родителями, Нурченковы начали поиски. Везде твердили об очереди из кандидатов на несколько месяцев. Московский банк данных детей-сирот пригласил на приём.
– Чего вы хотите? – спросили Нурченковых с порога.
– Детей хотим! Чего же ещё?! – ответила Татьяна. – Сначала конечно смотрели анкеты маленьких. Ответы были типичными: «этих уже забрали, этих пятеро, этого бабушка посещает – можете «пободаться» с ней». «Бодаться» с родственниками мы не хотели, брать детей с тяжёлыми заболеваниями были не готовы. Потихоньку возраст начал увеличиваться. И вдруг мы увидели Макса! Толстощекого, улыбающегося. И… восточной внешности. Нам сказали, что у него есть младший брат. Папы у них разные, поэтому внешне они не похожи. У Костика была страшненькая фотография, на ней он зарёванный. Моя подруга, взглянув на это фото, наставила ему кучу диагнозов. Но мы решили встретиться с ребятами.
– Поначалу казалось, что руководство детского дома чинит нам препоны, нас не пускали к детям, – уточняет Александр. – Но когда мы наконец встретились с директором детдома и «прошли фейс-контроль», она призналась, что просто очень переживала за них, поскольку дети – очень сохранные. Ей хотелось найти им семью, где они оказались бы в центре внимания родителей. Мы лично ничего не имеем против больших приёмных семей, у нас много друзей среди них. Счастье, что дети «без статуса», с серьёзными проблемами со здоровьем, подростки имеют возможность получить помощь в семьях действительно опытных родителей. Но у наших ребят было всё очень хорошо с документами, статусом, здоровьем – они могли бы подойти не очень опытной, но ресурсной семье, где стали бы долгожданными первенцами, если так можно сказать сразу о двоих. И мы подошли под этот «шаблон».


2015 г. Детей уже четверо!

Ничего не ёкнуло

Пятилетний Максим и трёхлетний Костик жили вместе в разновозрастной группе. На первую встречу Нурченковы пришли как привычные для московского детского дома гости. Познакомились со всеми детьми, пообщались, не акцентируя своё внимание на мальчиках.
– Ничего у нас не «ёкнуло», – признаётся Татьяна. – Да мы этого и не ждали. Костик оказался лучезарным малышом. Макс был более практичен. Однажды сказал нам: «Я хочу, чтобы вы ушли». Мы расстроились, спрашиваем: «Почему?» А он: «Там мультики показывают, хочу туда». Это у него до сих пор осталось главным и любимым – поесть и мультфильмы посмотреть.
После второй встречи Нурченковы подписали согласие. Пока готовились документы, Татьяна ездила навещать ребят. Прогресс в отношениях был всем очевиден. Мальчики ждали новых родителей, забирались на коленки, стали доверчивы.
– Правда, когда повезли детей домой, Макс всю дорогу ревел и сопротивлялся. Случилась натуральная истерика, как только мы его пристегнули в автокресле и няня из детского дома ушла. Все сорок минут дороги он вырывался, кричал, отталкивал руки, успокоить было невозможно. Чувствовали себя похитителями детей. Костик, к счастью, переезд воспринял спокойнее, – вспоминает Александр. – Когда подъехали к дому, Макс увидел наших собачек. А они хорошие няньки, потянулись к нему, дали себя погладить и, хотя ему было страшновато, он переключил внимание и успокоился.

Старший сын

Сегодня Максим – настоящий старший сын в семье Нурченковых. Хозяйственный, чуткий, ласковый. Дорос до осознанной помощи родителям, по выходным готовит семье завтрак.
– Конечно, многое он делает для нас и ради нас. Может сказать: «Давай я помою посуду, чтобы ты не мыла», – объясняет Татьяна. – В ШПР нам говорили, что маленький ребёнок старается и делает успехи для родителей, а не для себя. Чтобы мама не расстроилась. «Я получил сегодня пятёрку, чтобы ты порадовалась, мама!». Однажды подрался в детском саду из-за того, что другой ребёнок сказал: «Твоя мама не красивая». Как тут будешь ругать за драку? Он маму защищал!
Интересно, что в адаптации у Максима прогресс шёл через агрессию. Обычно приёмные родители этого боятся и Нурченковых ещё в детском доме предупредили, что у него рывки в развитии происходят именно так. В 5,5 лет мальчик толком не разговаривал, у него была сильная дизартрия и мама с папой его не понимали. Он из-за этого злился и нервничал. Но постепенно, сначала через вспышки гнева, что его не понимают, а он не может объяснить, чего хочет, он заговорил. В то же время Максим старательно занимался с логопедом, послушно делал гимнастику, так ему хотелось порадовать новых родителей своими успехами. Теперь, уже в школе, и с русским и с английским он справляется самостоятельно. Учится на 4 и 5.

Недетский ребёнок

– С Максимом мы очень быстро «срастались». А с Костей адаптация проходила сложнее, я не понимала, что с ним делать, – рассказывает приёмная мама. – Вроде ребенок улыбается, веселый, собаки к нему ластились, он их тискал – они терпели. Не хулиганил, исследовал мир как все. Но в нём не было детскости, этой радости и непосредственности. Он улыбался и играл, но был совершенно пуст эмоционально. Он не подходил обниматься, как старший брат. И это сохранялось довольно долго. Видимо ему нужно было сначала почувствовать себя в безопасности. И только тогда он стал раскрываться, набирать эмоции, восполнять пробелы, начал меняться внешне, как-то расправляться. Сейчас Костик – отличный смышлёный парень. Учится не особо хорошо, но многое замечает, хорошо считывает информацию с мира, быстро схватывает.

Искали дочку, нашли двух

Спустя два года Нурченковы решили, что им не хватает дочки.
– Начали неправильно. Не имея на руках документах, стали смотреть фотографии детей в базе данных в интернете. Нашли Лену, ей было тогда 12 лет. И в панике начали звонить в ШПР, советоваться, как нам быть, вдруг её уже забрали, – вспоминает Татьяна. – Вычислили, в каком она детском доме, дозвонились туда и нас пригласили на собеседование с психологом.
– Почти случайно (в анкете этих данных не было) мы узнали, что у Лены есть старшая сестра Диана, – уточняет Александр. – В детском доме они прожили четыре года. Сестре уже исполнилось 16, и в семью она не хотела. Девочек планировали разделить, чего обычно не делают. Однако, при первом же посещении нам привели на встречу обеих, они обе поехали к нам в гости. И согласие в итоге мы подписали на двух сестёр.

«Вы с ней намучаетесь»

Девочки оказались абсолютно разными по характеру. Лена давно ждала приёмную семью, легко адаптировалась, сразу стала называть новых родителей мамой и папой. Забирать Диану Нурченковых отговаривали: «Девочка сложная, вы с ней намучаетесь», психолог была категорически против. Первые недели дома старшая старалась принять новые правила, терпела, сколько могла. Но потом решила, что с неё хватит.
– Диана – умная, смелая, пробивная. При желании могла бы отлично школу закончить, – убеждены Нурченковы. – Просто в какой-то момент жизни она решила, что сама у себя главная и других авторитетов для неё не существует. Поэтому выстроить с ней отношения «родители – доминанты, а дети – ведомые» у нас не получилось. Видимо, она решила, что в семье больше свободы, чем в детском доме. А то, что есть правила и обязанности, она не учла. Мы пытались зайти с разных сторон: и строгостью, и похвалой. И сами, и с психологом, и с опекой. С учёбой много помогали: сначала на второй год оставили в 9 классе, чтобы лучше подготовиться к экзаменам, сами с ней сидели, к репетитору водили. Но мотивации у неё не было при всех её интеллектуальных возможностях. И от семьи она отказалась.

2018 г.

В беде не оставили

К счастью, сейчас у Дианы всё неплохо: получила жильё, работает в салоне сотовой связи, недавно получила повышение, личная жизнь стабильная, связь с сестрой поддерживает.
– Всегда, когда у нас возникали вопросы или сложности, мы знали, куда обратиться за советом и консультацией. Коллектив Школы приёмных родителей «Семейный круг» не оставлял нас в беде, – говорят Нурченковы. – Мы посещали тренинги, озвучивали проблемы на ресурсных группах, обсуждали с другими приёмными родителями животрепещущие темы взросления подростков, побегов из дома, наркомании. Арт-семинар по выгоранию приёмных родителей прошёл в очень творческой атмосфере. А наша Лена посещала тренинги для подростков – по профориентации и эмоциям, мастер-класс по лакам для ногтей.

«Почему нас так мало?»

– Планируем ли мы ещё детей? Желание есть! – говорят Нурченковы. – Мы общаемся с разными семьями, дети видят малышей и спрашивают: «Мам, пап, почему нас так мало?». Но за прошедшие годы изменились правила в отношении приёмных семей. Мы многого не понимаем. Особенно в плане психологического обследования. Сначала надо поехать самим, потом везти туда всех детей, потом психологи к нам домой приедут и не один раз. Объективно ли всё это? Насколько психологи в теме особенностей приёмных детей? Вдруг им что-то не понравится? Насколько мы готовы открыть свою семью и впустить в неё чужих людей, которые будут нас оценивать? Мы не куклы, мы – живые люди. Кроме того, сегодня есть ощущение, что государственные структуры, разрабатывающие законы для приёмных семей, перестали понимать, что они делают. Нас и так контролируют: мы собрали все нужные документы, у Опеки есть право регулярно приходить с обследованием проживания детей, школа пишет характеристики, диспансеризацию дети проходят ежегодно, отчёты о расходовании пособия мы пишем. Контроля достаточно! Зачем придумывать всё новые условия и ограничения? Мы видим, что многие семьи уже просто отказываются от намерения помочь детям. И детдома снова наполняются. А детям нужна семья, а не детский дом.

Comments

( 6 comments — Leave a comment )
mumimama_j
Feb. 14th, 2019 02:26 pm (UTC)
Да, точно) с Сашей вместе 8 класс заканчивали) потом в спец школы разошлись. Дружили даже)
gentle_jam
Feb. 14th, 2019 02:41 pm (UTC)
Вот же тесен мир! :)))
mumimama_j
Feb. 14th, 2019 02:43 pm (UTC)
И не говори) фамилия редкая, так бы и не обратила внимания. И знаю, что у них детей не было. Встречались с классом в начале 2008 года. У меня тоже только трое было ) и микро Аня в животе, никто не знал )))
stanika
Feb. 15th, 2019 04:37 pm (UTC)
Мне все страшно нравится! только можно ли шарики в небо не выпускать? это так вредно для природы...
gentle_jam
Feb. 15th, 2019 07:23 pm (UTC)

Мы обсуждали этот экологический момент, но пока ничего символичнее и эффектнее не придумали. Учитывая что школа у нас на 17 этаже на чердаке :)

stanika
Feb. 18th, 2019 08:28 pm (UTC)
А жечь бумажки, класть пепел в напиток и выпивать?
Сжечь бумажки в костре и прыгать через него?
Заговаривать воду, делать водную бомбочку и бросать под ноги прохожим?
Ну или на крайний случай сделать какие-нибудь бумажные летучие штуки?

резиновые шарики страааашно вредят природе...
( 6 comments — Leave a comment )

Profile

work
gentle_jam
gentle_jam

Latest Month

February 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Tags

Powered by LiveJournal.com